Филипп Артуа: Пустота.

Филипп Артуа: Пустота.


3a38c0d6


Десять лет назад, в марте 2010-ого года ФСБ задержала, а "суд" арестовал двух учёных из петербуржского Военмеха - Афанасьева Евгения Васильевича и Бобышева Святослава Васильевича.

Через два года содержания под стражей оба получили по двенадцать лет.

За "госизмену".

"Измена" заключалась в том, что они в неустановленном месте, неустановленным способом передали неустановленным лицам сведения, находящиеся в абсолютно открытом, общем, доступе.

Двух учёных, за шестьдесят, просто читавших лекции иностранным студентам, приговорили к смерти, для галочки в отчётности УФСБ по Санкт-Петербургу.

Профессор Афанасьев умер в лагере 11 апреля 2015.

Профессор Бобышев - сейчас на грани смерти.

Всё, абсолютно всё научное сообщество Санкт-Петербурга, Военмеха - было убеждено в том, что происходит беспредельный произвол и никакой вины за коллегами нет.

Но письмо в их защиту подписали только семьдесят человек.

И Военмех не встал в забастовке, не вышел на улицы.

Это уже тогда, десять лет назад - не было началом, приведшим нас к "Делу "Сети"", к чудовищному беззаконию.

Было раньше, позже, происходит прямо сейчас.

Всё просто - сидит контора, являющая краеугольный камень путинизма, и занимается основным своим делом - крышует ларьки и нефтепромыслы, заводы и бордели, наркотрафик и ВПК, проституток и политиков, а с неё отчётность иногда требуют.

Ну, типа, что б "по закону", для оправдания прожранного бюджета.
А внутри "конторы" - пустота, в смысле головного мозга.

Спинной есть, ягодичный есть, а головного - нет, ну не выживают там те, что с головным-то.

Вот и создают они своим ягодичным сознанием дела об измене, или о разговорах группы юношей про антифашизм, что у нас теперь является преступлением.

Квалифицируя это потом, через такие же, по уровню сознания и совести, следствие и суд, как терроризм.

При наличии в стране всяких юнармий, "казаков" и прочих кадыровых, которые абсолютно открыто призывают и приготовляются к попранию Конституции.

Впрочем, не стану поминать покойницу всуе.

Мы не с государством имеем сейчас дело, а с совершенно мёртвой, лишённой любых чувств кроме самосохранения, абсолютно чёрной формацией не столько духовной, сколько уже физической, жадной, вечно голодной.

С Пустотой.