Когда демократия ломается, ее чинят революцией.

Когда демократия ломается, ее чинят революцией.


3a38c0d6


Вторая часть интервью с Евгением Исаевым, который наблюдал изнутри, и даже немного участвовал в двух киргизских революциях. Он объясняет, почему у белорусов не получается свалить власть, которая всех достала, что им для этого не хватает.
Начало здесь:
Евгений Исаев – непосредственный участник апрельской революции в Кыргызстане, рассказывает о противостоянии с милицией, роли мафии в восстании, народной самоорганизации и допустимом уровне насилия.

- Евгений, вы побывали в самом центре бойни у Белого дома. Можете оценить количество жертв среди протестующих и силовиков

- Убитых милиционеров я не видел. Избитых было достаточно. Толпа кидалась на милиционеров и отбирала оружие, амуницию. Но забивать до смерти пленных никто не давал. Особо рьяных народных мстителей оттаскивали за шиворот, говорили: хочешь мстить – иди отбирай оружие у милиции и геройствуй. У многих к тому времени были убиты друзья, родственники. Желающих мстить было достаточно.

- Сколько всего погибло со стороны восставших

- По официальным данным – 84 человека. Но это цифра завышенная. Были случаи, когда в списки «павших героев» включали убитых мародеров и даже живых людей. Однако в любом случае счет идет на десятки. Раненых насчитывались сотни. Приемные отделения больниц были буквально залиты кровью.

- Со стороны силовиков ответная агрессия была

- Ответная агрессия была со стороны оппозиции. Спровоцировала бойню именно милиция. Причем люди в форме вели себя более сдержанно. А вот оперативники в штатском чувствовали себя свободными от условностей. Именно они, не стесняясь свидетелей, избивали людей.

Толпа отвечала жестокостью по отношении людей в форме. Выходит так, что они отдувались за других. Но зато когда оппозиционеры ловили опера в штатском (а их узнавали по лицам, они же были без масок), лупцевали тех нещадно.

- В соцсетях Белоруссии после последней киргизской революции появилось много «специалистов» по Кыргызстану. Они объясняют готовность людей к противостоянию с властью тем, что это, дескать, северные и южные кланы дерутся за власть.

- Деление страны на Север и Юг – это данность. Как и то, что южане сменяют северян на руководящих постах. Однако в массах никакого противостояния между северянами и южанами нет. Революции происходят в Бишкеке, где одни и те же люди свергают и северян, и южан. Причины всех трех революций носят социальный характер. Вот сейчас победили как бы северяне. Но это же не значит, что южане собрали ополчение и пошли войной против победителей, чтобы вернуть себе власть. И не пойдут, потому что простые люди одинаково по всей стране страдают от самодуров во власти. В Украине конфликт между Юго-Востоком и Западом в 2014 г. вылился в войну. Не без участия России, конечно, но Россия лишь использовала в своих интересах культурные и политические противоречия, но не создала их. В Кыргызстане порой случаются этнические конфликты, например, между киргизами и узбеками, но противоборство Севера и Юга – это борьба элитарных кланов между собой, народные массы в эти разборки не вовлечены.

Почему наш народ более восприимчив к революционному движению Я считаю, что у нас более развито чувство самоуважения. Люди живут очень бедно, и потерять самоуважение – значит потерять последнее, что у тебя осталось. Киргизы имеют гораздо более коллективистское сознание, чем европейцы. То есть если в людях укрепилось общее мнение, что власть обманывает народ – ее будут свергать. Переубедить народ с помощью пропаганды невозможно. Мнение соседей, родственников, сослуживцев всегда более важно, чем то, что говорят по телевизору. Коллективизм снижает чувство страха, человек не чувствует себя один на один с государством, он ощущает себя частью народа.

Я не политолог, не социолог, не могу теоретически обосновать, но ощущаю я все это вот как-то так.

- Еще один аргумент белорусских «кыргызоведов» заключается в том, что большую роль в революционном движении играют криминальные группировки. Поэтому на улицу биться с милицией выходят не простые горожане, а хорошо подготовленные бойцы, многие с оружием.

- Вот это – абсолютная ерунда. Что такое криминальные группировки В Кыргызстане сильна наркомафия. Она осуществляет как транзит афганского героина, так и собственный «натурпродукт» производит. У наркобандитов есть и оружие, и бойцы. Но скажите, зачем ей свергать власть Они более, чем все прочие, заинтересованы в стабильности. Ведь им важно наладить «хорошие отношения» с чиновниками, правоохранителями. Любая революция – это смена элит, кадровая чехарда в верхах и на местах. Это значит, надо прикармливать новых начальников. И то бывает – потратишь много денег на подкуп босса районной милиции, а его сажают за коррупцию. Откупить – дорого. Нового задобрить – тоже много времени и денег уйдет. Так что мафии лезть в революционные разборки на чьей-либо стороне смысла нет.

Другое дело, что есть и умеренные, так сказать, криминальные группировки, которые не совсем криминальные. Их, скорее, можно назвать финансово-промышленными группами криминального происхождения. Они контролируют какие-то крупные предприятия, рынки, имеют своих лоббистов в парламенте, ставленников в администрациях на подконтрольных территориях. Часто бывает так, что смена власти означает ухудшение их положения, потерю административного ресурса, бюджетных подрядов. Вот эти «обиженные» группировки уже могут задействовать свои ресурсы для противостояния с властью. Но одно дело – вывести на оппозиционный митинг, скажем, работников мясокомбината, и совсем другое – раздать им оружие и послать на штурм ГКНБ. Нет у них ни оружия, ни такой власти над людьми. Работник твоего предприятия – не твой раб.

- Главный, пожалуй, аргумент противников «киргизского стиля» свержения власти – это волна мародерства, которая охватывает страну сразу после падения старой власти. Дескать, нам этого не нужно, мы пойдем другим путем.

- Да, мародерство в 2010 году было большой проблемой. Но не стоит связывать это именно с революцией. Объяснение более прозаическое. Сначала всю милицию стягивают на охрану правительственных зданий, милиционерам становится не до уличной шпаны. Потом милиция просто разбегается, сотрудники прячутся, чтоб не попасть под раздачу, толпа может избить просто потому, что человек в форме. Вот в этот момент, когда одни прячутся, а другие делят власть, на улицах появляются банды грабителей, пытающиеся половить рыбку в мутной воде. Когда милиция возвращается к своим обязанностям, банды исчезают. В Кыргызстане основная масса населения живет бедно, поэтому уровень преступности довольно высокий.

В этот раз общество, наученное горьким опытом прошлых лет, отреагировало мгновенно. В первую же революционную ночь на улицу вышли дружинники, которые просто становились цепочкой вокруг квартала и не позволяли мародерам грабить кафе и магазины. В плотное оцепление были взяты крупные торговые центры. В итоге массовых погромов удалось избежать. Банки оперативно изъяли наличку из банкоматов и объявили об этом. Как только ситуация устаканилась, они вновь заработали. Патрули стояли на перекрестках. Если машина ехала без номеров, ее задерживали, потому что на машинах без номеров разъезжали мародеры, чтоб не попасть в объектив камер видеонаблюдения.

- Кто организовал эти дружины по охране порядка

- Это пример народной самоорганизации. Мой сосед Тилек три ночи вместе с отцом ходил в патрули по району. Люди защищали свой город. Координация осуществлялась через телеграм-каналы, например, BizdinBishkek. Почитайте, прочувствуйте атмосферу – они на русском языке. Были кафе, которые кормили волонтеров, таксисты развозили ночью по постам горячий чай, теплые вещи. Женщины шили атрибутику. Возникло много дружин со своими штабами, какие-то при партиях, какие-то при предприятиях, другие просто по месту жительства.

Я тоже записался в медгруппу, мои телефоны и адрес были в чате, дружинники могли вызвать меня в случае необходимости, если находятся рядом с моим домом. Это быстрее, чем ждать скорую помощь. Пару раз приходилось ходить по вызову, но ничего серьезного – одного парня покусала собака, другой в темноте споткнулся, вывихнул лодыжку. Боевых травм не было. Район, где я живу, довольно спокойный. Но все равно мы чувствовали себя увереннее, зная, что 30-40 дружинников постоянно курсируют по нашей улице.

- Дружинники имели оружие

- Открыто его не носили, но были своего рода «группы быстрого реагирования» на машинах с охотничьими ружьями. Однако стрельбы я не слышал. Вообще, оружие – это не главное. Главное, что на сигнал тревоги к месту быстро подтянется 70-100 человек. Убить грабители могут одного сторожа, но не толпу же Мне кажется, вам, белорусам не хватает именно вот такой солидарности. Я видел в интернете много роликов, где всего несколько человек в масках задерживают оппозиционера, а вокруг стоит 20-30 человек, которые только кричат «Что вы делаете, фашисты». У нас на крик о помощи сбегутся сразу и постараются именно помочь, а не просто снять ролик для Фейсбука. Если кто-то выложит такую видеозапись, в комментариях его пристыдят: «Почему ты стоял и ничего не сделал».

- Можно ли сказать, что народ устал от революций

- Ну-у-у, не так уж и часто они случаются. На моей памяти нынешняя – всего лишь третья. Или четвертая, если считать за революцию распад СССР. Конечно, демократические механизмы смены власти предпочтительнее, но, если демократия «ломается», ее чинят с помощью революции.