Восстание подданных. Вадим Штепа – об

Восстание подданных. Вадим Штепа – об "имперской квинтэссенции"



Назначив в 2005 году День народного единства на 4 ноября, Кремль явно пытался сместить акцент с главного советского праздника. Всё-таки культ революции выглядел слишком уж неподходящим для путинской России, в которой вошел в моду прямо противоположный идеологический тренд державного консерватизма. Однако и новый праздник получился отсылкой к не менее революционным событиям. В 1612 году разночинное ополчение "провинциалов" штурмовало олигархическую Москву. В общем, случилось нечто подобное фильму "Окраина" Павла Луцика и Алексея Саморядова, напугавшему кинокритиков, только гораздо более масштабное.

Так почему же кремлёвская власть взяла за свою "историческую основу" именно этот факт, который вроде бы должен казаться страшным сном сторонникам "стабильности" Но здесь всё дело не в факте, а в его истолковании – как и на российских выборах, где важнее не тот, кто голосует, а тот, кто считает. Дореволюционные российские историки прямо истолковывали события 1612 года как необходимую деталь к последующему воцарению династии Романовых. Историки постсоветские подчеркивают, что новый царь был избран на Земском соборе вполне демократично. Иными словами, 1612 год – это было восстание подданных, для которых отсутствие единого общепризнанного монарха выглядело "смутой", а вся свобода "Русского мира" сводится к тому, чтобы посадить себе на шею царя и покориться ему.

Этот нарратив довольно честно описал один из главных инициаторов Дня народного единства Владислав Сурков: "Этот день стал днем русского национализма по сути своей. Была такая задача: как сказать об империи, о нашем желании расширяться, но при этом не оскорбить слух мирового сообщества".

Смысл Дня народного единства состоит в том, чтобы соединить различные до противоположности исторические этапы под общим имперским "подданством"

Не случайно 4 ноября стало традиционным днем проведения "русских маршей". Как правило, их участники демонстрировали свою враждебность к тем или иным этническим "врагам", ничуть не выступая против власти как таковой. Да и самого Суркова, несмотря на его сложное этническое происхождение, такой национализм вполне устраивал – для имперского идеолога это неудивительно. Другой известный кремлевский идеолог, Владимир Мединский, разработал целую доктрину о "непрерывности" российской истории: "Современная Россия – правопродолжатель СССР ровно так же, как Советская Россия – правопродолжатель империи, а та, в свою очередь – Московского государства и древней Новгородско-Киевской и Владимирской Руси". В таком мировоззрении нагляднее всего открывается смысл Дня народного единства. Он состоит в том, чтобы соединить различные до противоположности исторические этапы под общим имперским "подданством".

Вообще президент Путин в последние годы особенно увлекается древней историей – то пишет статью об "извечном единстве" русских и украинцев, то издает указ о праздновании 800-летия крещения карелов. Но, наверное, граждане Великого Новгорода весьма бы удивились, узнав о том, что московский Кремль через несколько веков после карательных походов на их вечевую республику вдруг объявит себя её "правопродолжателем".

2 ноября 2021 года исполнилось 300 лет со дня провозглашения Российской империи (1721). Некоторые деятели с ментальностью "подданных" предлагали официально праздновать ее "300-летие", хотя она не просуществовала и двух веков. Но власть всё же отказалась от этой затеи. Впрочем, в Кремле не решатся вернуть в праздничный пантеон и 7 ноября, несмотря на многолетние требования коммунистов. Сторонники "белой" и "красной" империй до сих пор яростно сражаются между собой, не замечая, что их споры давно устарели. Устарели именно потому, что российская власть воздерживается от слишком прямых ассоциаций с тем или иным историческим периодом, но желала бы объединить все их символы, вывести своего рода "имперскую квинтэссенцию". И пусть она порой выглядит гротескно, как сочетание двуглавого орла и михалковского гимна, как соседство триколора и мавзолея, как дружба священников и чекистов. А продолжающийся локдаун только добавляет "чувства единства" – празднуйте что угодно!

Однако даже в такой ситуации, где, казалось бы, всё предопределено, иногда появляются новости, которые удивительным образом отсылают к забытым смыслам этого праздника. Региональные парламенты семи субъектов Федерации направили в Государственную думу свои критические замечания к готовящемуся законопроекту о публичной власти. Этот законопроект фактически лишает регионы даже призрачной федеративной самостоятельности, которая пока ещё сохраняется на бумаге. Федеральные органы власти получают возможность вмешиваться в формирование региональных, что прямо нарушает конституционные статьи об их разграничении. Конечно, возражения местных парламентов звучат весьма "конструктивно" и порой даже робко, но показательна такая межрегиональная солидарность, о которой в эпоху "вертикали" уже почти забыли. Сторонники централизованной унификации не любят вспоминать, что "народное единство" иногда может оборачиваться против неё.

Вадим Штепа – главный редактор журнала "Регион.Эксперт"