Вы заметили, что многие вокруг нас продолжают жить в СССР, как будто и не было этих тридцати лет Они едят гречку с котлетой, бутерброды с докторской колбасой и ни разу не покупали в магазине желтое манго или соус карри. Не потому что денег не хватает. Они вообще не воспринимают нынешнее изобилие, сознательно ограничивая свое меню, отказываясь попробовать новые блюда, и в глубине души считают, что раньше докторская колбаса была лучше. Для них символ праздника это салат оливье, а самый крутой праздник это бутерброды с икрой.

Вы заметили, что многие вокруг нас продолжают жить в СССР, как будто и не было этих тридцати лет Они едят гречку с котлетой, бутерброды с докторской колбасой и ни разу не покупали в магазине желтое манго или соус карри. Не потому что денег не хватает. Они вообще не воспринимают нынешнее изобилие, сознательно ограничивая свое меню, отказываясь попробовать новые блюда, и в глубине души считают, что раньше докторская колбаса была лучше. Для них символ праздника это салат оливье, а самый крутой праздник это бутерброды с икрой.


3a38c0d6

Они живут в советских квартирах. У них есть стенка, диван, ковер и телевизор, за просмотром которого они проводят свой досуг. За тридцать лет они даже не озаботились тем, чтобы создать современный интерьер. Максимум современности для них это автоматическая стиральная машинка и микроволновка, которую они используют для того, чтобы разогреть гречку с котлетой.
Они не воспользовались потрясающей возможностью посмотреть мир. Для них отдых это поездка на Черное море и лежание на пляже среди толп таких же соотечественников. Они отмахнутся от вас, если вы скажете, что, потратив ровно такие же деньги, они могли бы съездить в Мармарис, на Родос, в Прагу или Барселону. Путешествия пугают их. В той же Анапе они уже знают, где переночевать и где поесть. А что делать в том новом, незнакомом мире
Они продолжают жить в системе советских ценностей. Десятилетиями держатся за свою нелюбимую работу, не используют возможности изменить свою жизнь к лучшему. Они смотрят центральные каналы телевидения и верят тому, что им там говорят. Надо сказать, что власти нагло пользуются такой доверчивостью, отсутствием критического мышления и манипулируют такими людьми с потрясающим бесстыдством.
Они так и не поняли преимуществ свободы и живут в плену своих предрассудков и в тоске по тем временам, когда они были молоды и жили в лучшей в мире стране. Они болезненно тоскуют по утраченному величию той страны, и эту тоску старательно поддерживают власти при помощи СМИ, снабжая эту публику затертыми до дыр советскими комедиями и песнями Льва Лещенко и Софии Ротару.
Можно подумать, что это люди очень пожилые и очень бедные. Но на самом деле совсем не обязательно. Среди них много людей, которые едва исполнилось пятьдесят, вполне активный по нашим временам возраст. Они есть и среди тех, кто считается очень обеспеченным. Просто их котлеты из более дорогого мяса, диван с позолотой, а отель в Сочи стоит тысяч тридцать в сутки.
В девяностые мне казалось, что наша жизнь изменилась бесповоротно. Мы свободны, и можем не только пользоваться открывшимся изобилием товаров и услуг, но и строить свою жизнь по-другому, без оглядки на советские стереотипы. Но сейчас, когда прошло тридцать лет с момента краха СССР, я вижу, что многие так и не смогли или не захотели психологически расстаться с этими стереотипами и продолжают носить совок в себе.